Высокая зарплата — мощный аргумент. Она обещает финансовую стабильность, свободу, статус, возможность быстрее закрыть кредиты или накопить на жильё. Но может ли она оправдать хронический стресс, унижение, постоянные переработки и разрушение здоровья?
Мы поговорили с психологами, HR-специалистом и экспертом по управлению стрессом о том, какие условия труда не стоит терпеть даже ради серьёзного дохода, почему люди всё же соглашаются на токсичные форматы работы и как понять, что пора менять ситуацию.
Высокая оплата часто воспринимается как компенсация за неудобства. Но на практике причины терпения гораздо глубже.
Психолог Родион Чепалов отмечает:
«Люди нередко терпят тяжёлые условия работы даже за высокую зарплату, потому что работа для них — не только деньги. Часто есть дополнительные причины: возможность получить редкий опыт, освоить новый навык, пройти стажировку, «войти в профессию», завести полезные знакомства. Для кого-то важно удобное расположение, гибкий график или совмещение с учёбой. Иногда работа воспринимается как временный этап: «потерплю год, зато потом будет легче». В этом смысле высокая нагрузка или стресс оправдываются будущими выгодами, реальными или воображаемыми».
И ведь в действительности многие объясняют переработки и давление целями, которые они планируют достичь: карьерный рывок, накопления, опыт. Однако психологи подчёркивают: далеко не всегда человек осознаёт, какой ценой даётся «временный» компромисс.
Дарья Юрьева обращает внимание на внутренние причины:
«Иногда есть проблемы с собственной ценностью. Человек внутри ощущает себя недостойным высокой заработной платы (или ему стыдно и виновато перед родителями, если они получают меньше денег) – и человек условно платит за возможность получать достойную оплату труда тем, что позволяет себя разрушать».
Иногда речь идёт о привычке жить в дискомфорте. Если в детстве или в предыдущих отношениях не было опыта уважения к личным границам, токсичная рабочая среда может восприниматься как норма.
«Я во многом разделяю подход известного индийского общественника Шри Шри Рави Шанкара, который отмечает, что настоящая продуктивность начинается со счастливого и сбалансированного ума. Если ради денег вы соглашаетесь на постоянное давление, унижение и нарушение границ, это путь не к развитию, а к саморазрушению», — отмечает Татьяна Поронова, президент фонда «Искусство жизни» в России, эксперт по развитию эмоционального интеллекта и управлению стрессом.
Дарья Юрьева подчёркивает, что, по её мнению, никакие деньги не способны по-настоящему компенсировать разрушительные условия труда. Однако она допускает, что в отдельных ситуациях — например, при серьёзных финансовых трудностях или наличии важной цели — человек может сознательно пойти на такой шаг. Ключевое условие здесь — ограниченность во времени и чёткое понимание: я зарабатываю конкретную сумму и ухожу.
«Но в этом случае надо подготовиться – следить за своим здоровьем, эмоциональным состоянием. Учитывать риски. Чётко очертить границы этого короткого разрушительного, но при этом выгодного забега. И во время этого забега искать другие варианты работы», — добавляет эксперт.
Опрос жителей Забайкальского края, проведённый в телеграм-канале сетевого издания ZabNews, показал, что отношение к высокому заработку и тяжёлым условиям труда неоднозначно. С утверждением о том, что высокая зарплата может оправдать тяжёлые условия работы, согласились 30% участников опроса, ещё 29% ответили «скорее да». Противоположной точки зрения придерживаются 37% респондентов, а 4% затруднились с ответом.
Отвечая на вопрос о том, какие условия работы люди не готовы терпеть даже ради высокой зарплаты, большинство указало на унижение и давление со стороны руководства — 85%. Также значимыми ограничениями стали небезопасные условия труда (57%), нарушение личных границ, например звонки в нерабочее время (35%), постоянные переработки (33%) и нестабильный график (30%). Отсутствие карьерного роста и другие причины отметили 16% и 1% участников соответственно.
При выборе работы для жителей края наиболее важным фактором оказалась высокая зарплата — 41% опрошенных поставили её на первое место. Комфортная атмосфера в коллективе выбрали 20% респондентов, стабильность и безопасность — 17%, удобный график — 15%, а возможность развития и карьерного роста — 5%. Ещё 2% затруднились с ответом.
Кроме того, половина участников опроса (50%) считает, что высокая зарплата не может компенсировать стресс, унижение или хронические переработки. Частично допускают такую компенсацию 35% опрошенных, а 15% ответили, что высокая зарплата всё же может оправдать подобные издержки.
Родион Чепалов объясняет, что при регулярном нарушении личных границ на работе важно не молчать, а действовать последовательно.
«Сначала стоит обозначить границы мягко: проговорить рабочие часы, напомнить о договорённостях, задать вопрос «это действительно не может подождать?». Если это не помогает, полезно опираться на формальные вещи: должностные инструкции, внутренние регламенты, трудовое законодательство», — отмечает эксперт.
Чем более системным становится нарушение, по мнению психолога, тем более твёрдой должна быть реакция. А если сама идея личных границ в компании не признаётся, это серьёзный повод задуматься о смене условий или даже рабочего места.
«Для активных людей особенно важны практики, помогающие успокоить ум – например, медитация. Именно внутренний баланс даёт силы спокойно сказать «нет» токсичным условиям труда. Если ситуация не меняется, это серьёзный повод задуматься о переходе в среду, где ваши личные границы будут уважать», — подчёркивает Татьяна Поронова.
Анастасия Курникова, HR в коммуникационном агентстве PR Partner, отмечает, что тревожные сигналы нередко проявляются ещё на этапе собеседования.
«Красными флагами будут расплывчатые обязанности и критерии оценки, вопросы об отношении к переработкам, фразы вроде «мы здесь одна большая семья», общение в позднее время или выходные, давление и спешка», — добавляет эксперт.
Родион Чепалов объясняет, что человек действительно может долго не осознавать, насколько работа его истощает. Причины бывают разными. У одних притуплена чувствительность к собственному состоянию — нет привычки отслеживать усталость, внутреннее напряжение или раздражительность. Другие настолько увлечены проектом, идеей или карьерной целью, что игнорируют сигналы организма и психики.
«Бывает и эффект постепенного привыкания: нагрузка растёт медленно, и разрушение воспринимается как «обычное состояние». Осознание часто приходит поздно — когда ресурс уже серьёзно истощён. Поэтому важно регулярно задавать себе простой вопрос: эта работа даёт мне жизнь или постепенно её съедает», — добавляет эксперт.
Дарья Юрьева отмечает, что нередко речь идёт о людях, которые с детства привыкли «служить» другим. Сначала это могло проявляться в отношениях с родителями, позже — с партнёрами или друзьями. Со временем такой сценарий переносится и в профессиональную сферу: человек начинает подстраиваться под требования руководства и коллектива, игнорируя собственные интересы. Он умеет выдерживать высокий уровень дискомфорта и при этом не заботиться о себе.
«Иногда это люди, у которых родители-алкоголики. Алкоголизм родителя мог заложить в человека формулу – „разрушать себя – это нормально“. Просто родитель разрушал себя алкоголизмом, а человек разрушает себя совсем другим способом — работой», — добавляет эксперт.
Ещё один вариант — семьи с инфантильными и пассивными родителями, которые не брали на себя ответственность и перекладывали её на ребёнка. В такой ситуации человек привыкает к неравному формату взаимодействия, где нет здорового обмена. Вместо баланса «я вкладываю — мне возвращают» возникает эксплуатация и истощение.
«Иногда это люди, родители которых разрушали друг друга, но находились всё равно вместе. И для человека нормально, что „можно находиться в отношениях, в которых тебя разрушают ради какой-то идеи“. Под идеей у родителей такого человека могла быть семья: „я нахожусь в таких отношениях ради семьи“. А у самого человека это может реализовываться через работу и деньги: „я нахожусь в таких отношениях с работой ради денег/ ради какой-то миссии или ожидания, что потом меня заметят и повысят“».
Порой работа и вовсе начинает восприниматься как семья. Человек ощущает коллектив как нечто родное и считает, что из «семьи» не уходят и её не предают — даже если внутри происходят разрушительные процессы.
Работа должна быть обменом: вы вкладываете время, компетенции и энергию, а взамен получаете достойную оплату, развитие и уважение. Если этот баланс нарушен, никакая зарплата не компенсирует потерю себя.