Квантовая журналистика: выбор, перед которым стоят СМИ в эпоху ИИ

Впервые эти размышления прозвучали не в тексте, а вслух — на профессиональной дискуссии 11 декабря в Чите, на Всероссийской научно-практической конференции «Региональные СМИ: пути взаимодействия с аудиторией». Формат выступления предполагал чёткость, структуру и ограниченное время. Но уже тогда было ясно: тема не укладывается в рамки одного доклада. Слишком многое в профессии сегодня происходит не на уровне технологий, а на уровне ощущений, решений и внутренних противоречий, с которыми сталкиваются редакции и отдельные журналисты. Этот текст — попытка продолжить разговор в более спокойном, письменном формате.

Будущее приходит негромко, без революций, официальных объявлений, без ощущения «вот оно началось». Оно просто становится фоном — и в какой-то момент ты понимаешь, что привычные слова больше не описывают происходящее. С журналистикой сейчас именно так. Мы привыкли обсуждать искусственный интеллект в бинарной логике: угроза или возможность, фейк или истина, замена человека или инструмент. Но чем дольше я наблюдаю за происходящим, тем сильнее ощущение, что эта логика перестала работать. Не потому, что технологии «слишком сложные», а потому что сама реальность стала сложнее.

Когда я искала метафору для описания этих изменений, она нашлась не в мире медиа. Она пришла из квантовой физики.

Когда наблюдение меняет систему

В квантовом мире есть принцип неопределённости: невозможно одновременно с абсолютной точностью измерить два параметра системы. Сам акт наблюдения меняет её состояние. Чем точнее мы фиксируем одно, тем больше размываем другое.

Давайте попробуем перенести эту идею в журналистику: публикация сегодня — это уже не просто отражение реальности. Это измерение, которое влияет на саму систему: уровень доверия, репутацию, на то, как событие будет существовать дальше. Алгоритмы усиливают этот эффект. Мы больше не можем «просто написать текст» и остаться вне последствий.

Максимальная скорость съедает глубину.
Максимальная эффективность размывает объективность.
За любое улучшение приходится платить — и не всегда сразу понятно, чем именно.

Как мы к этому пришли

Важно честно сказать: не искусственный интеллект придумал этот конфликт. Он лишь стал ускорителем. Мы прошли как минимум три эволюционные стадии с момента появления интернета, когда эффективность всё сильнее давила на объективность:

1. Эпоха поисковиков: Появился первый внешний арбитр — алгоритм ранжирования. «Объективность» стала подменяться SEO-оптимизацией. Чтобы новость была найдена, её нужно было искривлять под запросы робота. Эффективность распространения стала зависеть от чужих технических правил.
2. Эпоха соцсетей и кликбейта: Алгоритмы начали продвигать то, что максимизирует метрики — лайки, шеры. Эффективность (виральность) окончательно отделилась от объективности и вступила с ней в войну. Правда перестала быть «интересной».
3. Эпоха рекомендательных лент (Яндекс.Дзен): Алгоритм начал жёстко диктовать форму. Появился «идеальный паттерн»: длина заголовка, структура. Объективное, но не укладывающееся в паттерн расследование теряло всякую эффективность. Профессиональный стандарт был заменён на алгоритмический шаблон.

Раньше конфликт был внешним: журналист против системы правил. Но с распространением использования ИИ он стал внутренним: алгоритм внутри процесса создания текста, в самом тексте, внутри автора. ИИ довёл этот конфликт до предела.

Иллюзия захвата

За последние месяцы мне несколько раз попадался один и тот же график — соотношение материалов, написанных людьми и сгенерированных ИИ. И почти всегда он сопровождается одинаковым выводом: «ИИ захватывает интернет».

Формально цифры выглядят пугающе. Линии сходятся. Где-то в 2025 году машинного контента становится даже больше, чем человеческого. В рунете эту картинку часто подают как доказательство наступившей сингулярности: вот, мол, человек проиграл, алгоритм победил. Но если обратиться к первоисточнику, становится ясно: это не победа ИИ над человеком. Это визуальная ловушка.

Речь идёт не обо всех текстах в интернете, а о конкретной выборке онлайн-публикаций. И главное — график показывает не вытеснение человека, а размывание границы между человеческим и машинным письмом.

ИИ действительно пишет больше. Но значительная часть этого «ИИ-контента» существует не вместо человека, а внутри человеческой работы: черновики, структуры, редактура, варианты формулировок. Человек остаётся источником смысла, но перестаёт быть единственным автором формы.

Именно поэтому линии сходятся. Не потому, что человек исчезает, а потому что само понятие «написано человеком» теряет прежнюю определённость.

Меня в этом графике пугает не рост доли ИИ. Меня пугает то, как легко мы соглашаемся на простое объяснение сложного процесса.

Когда мы говорим «ИИ захватил интернет», мы снимаем с себя ответственность за ежедневные выборы:

• хотим мы написать текст быстро или сделать его более качественным
• хотим мы, чтобы текст читали здесь и сейчас или чтобы он был актуальным всегда
• ну и наконец, хотим мы изложить просто выжимку фактов или стремимся провести анализ и выявить причины.

Этот график не про захват. Он про растворение авторства. И про то, что измерять происходящее старыми категориями «человек vs машина» уже недостаточно.

Три новые неопределённости

Сегодня журналистика живёт сразу в нескольких напряжениях, которые невозможно «разрулить» одним правильным решением.

1. Первая — между объективностью и эффективностью. ИИ способен оптимизировать не текст целиком, а каждое предложение. В результате одно и то же событие распадается на множество персонализированных версий. Реальность теряет единую форму.
2. Вторая — между авторским стилем и масштабированием. Можно ли тиражировать уникальный голос, не убив его? ИИ умеет имитировать стиль, но не создаёт смыслы изнутри опыта.
3. Третья — между доверием аудитории и глубиной анализа. Где проходит граница прозрачности? Можно ли использовать ИИ для сложного анализа, не подрывая доверие в момент, когда это станет очевидным?

Выбор, от которого не уйти: чем дольше я думаю об этом, тем яснее становится: в новой реальности сложно удерживаться посередине. Журналистика всё чаще будет вынуждена выбирать:

• либо путь элитарного искусства — сложного, нишевого, иногда непонятного, но глубокого;
• либо путь эгалитарной службы — доступной, массовой, встроенной в логику алгоритмов.

Искусственный интеллект не даст нам роскоши неопределённости. Он снова и снова будет заставлять делать этот выбор. И пожалуй, главный вопрос сегодня не в том, использовать или не использовать ИИ. А в том, какой ценой мы хотим быть услышанными — и что готовы за это отдать.