Креативщики Дальнего Востока встретились в Чите

Как в Чите учатся превращать идеи в креативную экономику

В Чите прошёл первый модуль программы профессиональной переподготовки «Управление креативной экономикой»

Пять дней участники говорили о том, о чём творческим людям традиционно говорить сложнее всего: деньгах, рынке, масштабировании, бизнес-процессах и необходимости однажды посмотреть на любимое дело как на предприятие.

Для Дальнего Востока с его расстояниями знакомства и новые контакты, пожалуй, один из самых ценных ресурсов.

Год назад я прошла полный цикл обучения по креативным индустриям, и на новый поток заходила без иллюзии, что за несколько дней тебе расскажут секретную формулу, после которой любой творческий проект внезапно станет успешным бизнесом. И есть вещи, которые понимаешь только на втором круге - ценность такого обучения вообще не в готовых формулах.
Главное, что осталось со мной после прошлого года, — люди. Контакты, знакомства, возможность написать человеку из другого региона, спросить, как что-то устроено у него, собрать совместный проект, найти специалиста или просто сверить часы.

Экономика

В этом году к обучению добавилось ещё кое-что — экономика. Её в читинском модуле было действительно много.

Продуктовый аудит, юнит-экономика, расчёт экономики продукта, гипотезы роста, платформенные стратегии, масштабирование, выход на рынок — разговор постепенно переместился из привычной для креативных индустрий плоскости «как придумать что-то интересное» в гораздо менее комфортную: а как сделать так, чтобы это интересное существовало не только благодаря энтузиазму автора?

Об этом я продолжила разговаривать с участниками уже в финальный день очного модуля, который мы провели в ленд-арт-парке «Тужи». Получилось даже символично: несколько дней до этого мы разбирали проекты через цифры, рынки и бизнес-модели, а закончили обучение в пространстве, где творческая идея сама давно вышла за пределы отдельного произведения и стала большим проектом, существующим на конкретной территории.

И именно там, в разговорах с разными людьми, звучала одна мысль. Главный эффект такого обучения — даже не набор новых инструментов. Оно постепенно меняет мышление: заставляет творца посмотреть на собственный проект ещё и как на бизнес.

Основательница Hop.Agency, преподаватель и эксперт Наталья Старостина сказала важную вещь: в «Тужи» творчество смогло синергизироваться с бизнесом. Путь к этой точке не был прямым. Сначала приходится учиться стоять на ногах, считать и ошибаться, понимать, что покупает клиент и выстраивать процессы. И только после этого возникает та самая идеальная картина, в которой бизнес уже не мешает тебе заниматься тем, что нравится, а позволяет продолжать это делать.

Наверное, поэтому идея «давайте научим художников бизнесу» сама по себе звучит слишком примитивно. Нельзя универсальной методичкой определить, что именно он должен создавать. И уж точно нельзя заменить экономическими моделями тот самый внутренний импульс, ради которого вообще появляется творческий продукт. Но можно дать человеку другую оптику, показать цифры, познакомить с людьми, которые уже проходили этот путь, дать возможность увидеть соседний регион не конкурентом, а партнёром. И иногда этого действительно достаточно, чтобы в голове произошёл тот самый поворот.

Я, наверное, всё ещё ремесленник

Это одна из самых честных фраз, которые я услышала за эти дни. Так сказала участница программы Галина Муратова: «Я, наверное, всё ещё ремесленник. Мне было интересно посмотреть, как мыслят люди. И я, конечно, отстаю от осознания того, как это поможет зарабатывать деньги. Я пока ещё не знаю, как это масштабировать. Видимо, я не перешла ещё в эту стадию», — сказала Галя.

И мне кажется, эта фраза гораздо точнее любых определений объясняет одну из ключевых проблем креативной экономики. Можно прекрасно делать одежду, снимать видео, организовывать события, делать керамику, создавать музыку, визуальные проекты или образовательные продукты. Можно быть востребованным, даже регулярно получать за это деньги. Но между человеком, который хорошо делает свою работу, и предпринимателем всё равно существует расстояние.

Татьяна Филлипова, участвовавшая в том же разговоре, сформулировала его чуть иначе. Ей важно было понять, как «докрутить» уже существующий продукт. По её словам, взгляд экспертов оказался шире привычного — сверху на весь проект, а не только на его творческую часть. И прозвучала мысль, которую за эти дни я услышала ещё несколько раз:
чтобы выйти из состояния самозанятого ремесленника в предпринимателя, приходится менять сознание.

Наверное, это и есть одна из самых сложных границ креативной экономики. Потому что название «креативный предприниматель» звучит легко. А на практике оно означает, что в какой-то момент рядом с вдохновением появляются таблицы и сложные расчёты.

Когда «нравится» перестаёт быть достаточным аргументом

У творческого продукта простая система оценки: красиво — некрасиво, нравится — не нравится, горжусь тем, что получилось, — или хочется всё переделать. У бизнеса система координат другая: себестоимость, маржинальность, стоимость привлечения клиента, возможность тиражирования. И сложности начинаются, когда эти две системы координат встречаются.

Я спросила Наталью Старостину, что меняется в мышлении автора, когда вместо «людям нравится» он начинает оперировать цифрами. Она назвала это ответственным выбором, который в какой-то момент определяет, останется человек прежде всего творцом или станет ещё и бизнесменом. Потому что бизнес быстро приносит с собой огромное количество операционных вопросов. А цифры иногда показывают совсем не то, что хочется видеть автору: например, публика покупает один продукт, хотя самому создателю гораздо больше нравится другой. И тут есть важная оговорка — экономика не должна победить творчество.

Во время другого разговора стратег Любовь Кириенко и бизнес-медиатор Алина Яшина, сооснователи бюро «Со.Творцы» озвучили мысль, с которой трудно спорить: любой проект всё равно начинается с «воли художника». Неважно, создаёт человек арт-резиденцию или кафе — сначала должна появиться идея, творческий заряд, желание что-то сделать. Но потом эту идею приходится проверять на реализуемость. Без второй части она рискует так и остаться красивой идеей.

И мне кажется, именно в этой точке находится сегодня вся дискуссия о креативной экономике. Мы слишком долго привыкали считать творческого человека человеком исключительно про талант. Теперь приходится привыкать к мысли, что талантливому человеку важны управленческие компетенции.

Мастерская становится предприятием?

На этот вопрос Вячеслав Завалин, директор департамента развития территорий КРДВ, ответил очень просто: мастерская становится предприятием, когда от создания продукта происходит переход к его тиражированию и продаже.

Но есть ещё следующий уровень. Креативная индустрия возникает не просто из множества людей, которые научились продавать собственную работу. Она появляется, когда эти люди начинают встраиваться в большие производственные цепочки, например когда художник участвует в проектировании городской среды или музыкант становится частью рынка контента. И вот здесь слово «индустрия» наконец перестаёт быть красивой приставкой к слову «креативная», потому что появляется экономика.

Но должен ли художник вообще становиться предпринимателем? К счастью, ответ — нет, и это ещё одна важная мысль нынешнего модуля.

Дмитрий Барсенков, генеральный директор творческого индустриального кластера «Октава» в Туле, говорит: здорово, если креативный человек способен воспитать предпринимателя внутри себя. Но он может и собрать команду, в которой будут люди с компетенциями. которых не хватает самому творцу. Это кажется очевидным для любого другого бизнеса: основатель технологической компании не обязан сам вести бухгалтерию, рисовать интерфейс, писать код и заниматься продажами.

Почему-то от креативного предпринимателя мы иногда ждём именно этого. Он должен придумать продукт, создать его, красиво оформить, снять, смонтировать, написать пост, запустить рекламу, найти клиента, провести переговоры, подписать договор, посчитать налоги, придумать стратегию масштабирования — и желательно ещё продолжать получать удовольствие от творчества. Так действительно недолго решить, что бизнес тебе противопоказан.

Возможно, поэтому одна из задач образования здесь — даже не научить каждого творца становиться универсальным предпринимателем.
А показать ему, каких элементов не хватает вокруг его идеи, чтобы она могла расти.

Забайкальская проблема — или забайкальское преимущество?

Есть ещё один разговор, который в Чите возникает почти неизбежно. Мы далеко, рынок небольшой. В центральной России возможностей больше. До потенциальных партнёров, инвесторов, крупных клиентов — тысячи километров.

Я сама не раз слышала эти аргументы от забайкальских предпринимателей. И задала этот вопрос Дмитрию Барсенкову. Он не согласился. По его мнению, ограничения есть в каждом городе. В креативной экономике гораздо важнее не пытаться копировать другие территории, а найти собственную тему и научиться её развивать. А Дальний Восток, напротив, обладает тем, что невозможно искусственно создать маркетинговой кампанией, — собственной идентичностью.

Наталья Старостина посмотрела на ту же проблему с другой стороны. То, что мы привыкли считать обособленностью, она назвала потенциальным преимуществом. Здесь меньше конкуренции. Предпринимателю не всегда приходится с первого дня бороться за клиента с компаниями, у которых давно выстроены процессы, огромные команды и бюджеты.
По её словам, в этом смысле Дальний Восток — хорошая земля для появления новых проектов.

А самый интересный вопрос начинается потом: как сделать из них действительно большой бизнес?

В Чите уже есть главное и даже если пока оно существует по отдельности, но после нескольких дней разговоров с людьми из других регионов было особенно интересно услышать внешний взгляд на собственный город.

Дмитрий Барсенков заметил одну вещь. В городе много творческих людей, которым небезразлично развитие своей территории. Не хватает другого — точки сборки. Нет места или механизма, который соединял бы креативных предпринимателей друг с другом.

И здесь мы снова возвращаемся к тому, что я считаю главным эффектом всей программы, — связям. В расписании читинского модуля даже появился отдельный тренинг с совершенно недвусмысленным названием — «Связи решают». На самом деле они решают намного больше, чем кажется. Особенно на Дальнем Востоке.

Вячеслав Завалин объясняет это очень просто: территория огромная, людей относительно немного, поэтому невозможно в каждом отдельном регионе собрать все элементы полноценной отрасли. Забайкалью не обязательно иметь всё. Якутии, Приморью, Хабаровскому краю — тоже. Гораздо важнее, чтобы предприниматель из Читы умел найти партнёра в Улан-Удэ, Якутске или Владивостоке и вместе с ним создать продукт, который уже не ограничивается административными границами одного субъекта. И, по словам Завалина, именно поэтому образовательные модули проходят в разных регионах Дальнего Востока. Каждый новый город — ещё один слой будущей кооперации.

От себя

Наверное, именно здесь мне проще всего перестать быть наблюдателем и сказать от первого лица.

После полного цикла прошлого года я могу вспомнить содержание далеко не каждой лекции. Но я точно знаю людей, которым могу сегодня написать. Знаю, кто чем занимается в соседних регионах. Знаю, к кому обратиться с вопросом. Чей опыт посмотреть.

И если год назад мне казалось, что нетворкинг — приятный побочный эффект образовательной программы, сейчас я думаю почти наоборот. Возможно, это один из её главных продуктов, потому что отрасль вообще сложно построить в одиночку. Особенно креативную.

При этом разговор об экономике вовсе не означает, что теперь каждую хорошую идею предлагается немедленно монетизировать. Одна из участниц программы занимается школьным музеем, медиашколой и керамикой. Классического бизнеса здесь нет. Когда я спросила её, чем тогда измерять жизнеспособность такого проекта, она назвала другие показатели: созданные детьми комиксы об истории науки, записанные подкасты, приобретённые школьниками навыки, возможность встроить программу в школьное образование, сотрудничество с музеями. И это тоже часть креативной экономики. Потому что экосистема шире прибыли конкретного предпринимателя. В малом населённом пункте школьный музей иногда оказывается едва ли не единственным культурным центром. А значит, через него можно сохранять локальную историю, создавать новый контент, формировать навыки и даже рассказывать о территории людям далеко за её пределами.
Экономический эффект таких проектов просто измеряется иначе и зачастую проявляется гораздо позже.

В Забайкалье точно нет недостатка в людях, которые умеют создавать. У нас есть художники, дизайнеры, музыканты, ремесленники, организаторы событий, образовательные проекты, локальные бренды, пространства.

Следующий этап сложнее. Научиться превращать отдельные талантливые проекты в устойчивые системы. А множество связанных между собой проектов — в отрасль, которая уже способна не только создавать культурную ценность, но и производить вполне измеримый экономический результат.

Это тот момент, когда творчество перестаёт быть только ремеслом и становится индустрией.

Автор: Ирина Цынгуева
Фотографии: Доржи Чойдопов