«Руки, голова на месте – ищи работу и живи дальше»

Сегодня редко можно встретить человека, у которого нет кредита в банке или ипотеки. С момента, как началась вся эта короновирусная эпопея, многие заёмщики первыми почуяли настоящую угрозу своему благополучию. В случае сокращения зарплаты или, не дай Бог, увольнения, люди одномоментно попадают в разряд неблагополучных заёмщиков с риском стать должником или даже лишиться имущества, в том числе ипотечной квартиры. Так чего же нам ждать? Что будет дальше с банками? Готовы ли они пойти навстречу своему клиенту, и, самое главное, что делать заёмщику, если он остался без средства к существованию. Об этом и другом поговорим с руководителем читинского отделения одного из крупнейших банков в России Станиславом Красноярским.

Фото: 75opora.ru

– По вашему мнению, когда источники доходов граждан истощатся окончательно? Прогнозируется ли лавина дел по просроченной задолженности?

– По поводу тотального истощения доходов граждан у меня есть сомнения. Нужно смотреть на структуру экономики по занятости, это во-первых, и, во-вторых, по уровню прозрачности доходов, то есть зарплат, которые платились работодателями официально со всеми отчислениями. Так вот, в отраслях, которые действуют непрерывно, государственных и связанных с ними компаниях, бюджетной сфере трудится примерно 70% занятых в экономике. Для части из них – авиации, например, предусмотрена поддержка. К тому же не нужно забывать, что в последние периоды реальные доходы населения или стояли на месте, или сокращались. Текущая ситуация просто ускорила этот тренд, но, как и в любой кризис, за падением следует «отскок» вверх. Вопрос в том, когда мы этот отскок будем наблюдать, и будет ли он резким, в чём я пока сомневаюсь, или бегом в пологую горку, что более вероятно.

Лавины просроченной задолженности, полагаю, не будет. Банковская система давно приспособилась к правильной оценке заёмщиков и их модели поведения, даже в условиях напряжённой экономики. Поэтому плохие долги защищены капиталами банков и различными инструментами предоставления каникул, отсрочек, реструктуризацией.

 Массовый дефолт – это самый неправдоподобный сценарий. Да, работники отдельных отраслей будут испытывать трудности по погашению кредитов, но работа с ними будет вестись системно. Сохранить отношения и помочь своему клиенту – более выгодное капиталовложение, чем желание снять с него последнюю рубашку

–  Надеемся, так оно и будет, но, как говорится, своя то рубашка всегда ближе к телу. Кстати, о рубашке. Что делать заемщику, если он понимает, что уже через несколько дней очередной платеж, а у него нет денег?

– Поверьте, таких заёмщиков за последние 10 лет (с момента окончания кризиса 2008-2009 годов – ред.) стало намного меньше, а финансовая дисциплина существенно улучшилась. Люди ответственно относятся к своим обязательствам, и многие готовы ограничить себя в других тратах, но с кредитом рассчитаться. Помимо этого, предусмотрены регуляторные меры поддержки заемщиков, например, «кредитные каникулы» – в тех случаях, когда подтверждённый доход, заявленный при получении кредита, снизился на 30%. Совет очень простой – обратиться в свой банк и урегулировать этот вопрос.

Все меры по поддержке пострадавших заёмщиков и отраслей уже реализуются. В разных банках они разные. Но есть системные меры, принятые государством. Такие как: кредитные каникулы, отсрочки платежей, реструктуризация задолженности, компенсации ставок по ипотеке, специализированные ипотечные программы (дальневосточная ипотека, сельская ипотека). Нужно быть в контакте со своим банком и просто использовать эти возможности.

Но всё же, если у человека действительно критическая ситуация, денег нет. А тут ипотека, дети. Каковы шансы заёмщика доказать в суде, что ограничительные меры из-за пандемии без объявления ЧС – это форс-мажор, и выполнение обязательств по договору займа невозможно?

– Потери работы, дохода – это, безусловно, тяжёлая ситуация. Но в том случае, когда потеря работы носит системный характер, нужно внимательно следить за теми мерами, которые предпринимает власть и постараться принять любую помощь, что оказывает государство. Что касается правовой квалификации текущей ситуации как форс-мажора, насколько мне известно, у юристов мнения расходятся. В моём дилетантском понимании «форс-мажор» – это гибель, полная утрата возможности, а вот потеря работы – это всё-таки не инвалидность или смерть. Руки, ноги, голова на месте – ищи работу и живи дальше.

 

Фото: 75opora.ru

Станислав Красноярский. Управляющий ПАО Банк «Финансовая корпорация Открытие» в Забайкальском крае.

Родился в 1973 году в Красноярске. С отличием окончил Иркутскую государственную экономическую академию по специальности «Финансы и кредит».

В банковской сфере с 1993 года. Доцент кафедры финансов и управления Читинского института Байкальского государственного университета.

 Проходил профессиональную переподготовку в Commerzbank AG (Германия), United Bank of Schwitzerland UBS (Швейцария), имеет сертификаты об окончании MiniMBA и MBA Booster по специализации «Стратегический менеджмент» проф. Энтони Хурихана (Harward Business School) и Корпоративной программы Stockholm School of Economics. 

– С поддержкой населения лично мне всё ясно. Она явно недостаточна, а то, что есть, могут использовать далеко не все, у кого есть финансовые обязательства. А что, по вашему мнению, будет с банковским сектором? Он может быть признан пострадавшей от эпидемии отраслью? Стоит ли ожидать банкам поддержки от государства?

– Как бы после 2008 года ни критиковали нашего регулятора (Центральный Банк), он сделал всё правильно – зачистил банковскую систему от недобросовестных игроков и установил жёсткий контроль за капиталом банковской системы. Как только в середине марта появилась первая реакция фондового рынка на пандемию, я посмотрел балансы ТОП-10 крупнейших банков нашей страны и очень грубо оценил степень влияния на их капитал падения фондовых рынков. Знаете, я остался спокоен. Сейчас фондовый рынок продемонстрировал «отскок» и условные потери капиталов банков полностью компенсировались. Что касается поддержки банков, она уже оказана в части компенсаций ставок, послаблений в методике расчёта капитала. Это уже сделано, и в текущей ситуации этого вполне достаточно. Банковская система подошла к пандемии подготовленной. Это факт.

- Сама система стабильна, это плюс. Нет ли предпосылок того, что внутри отрасли тоже начнутся увольнения или сокращения зарплат?

– За всю систему не скажу. Это определяется очень многими факторами. Что касается банка, которым я руковожу в регионе, то, к счастью, мы по стране в течение всего прошлого года оптимизировали сеть и закрывали неэффективные и дублирующие (расположенные очень близко друг к другу) офисы. Поэтому сеть банка подготовлена к кризису и работает в данный момент эффективно и в штатном режиме с небольшими изменениями для посетителей: мы открываемся на час позже, установили регламентный часовой перерыв и закрываемся на час раньше обычного. Всё это сделано для проведения обеззараживания офисов и защиты наших клиентов и сотрудников от распространения COVID-19. Как только ограничительные меры будут сняты, мы начнём работать в привычном режиме.

О сокращении зарплаты речь не идёт. Сотрудники как получали, так и будут получать положенную им зарплату. А вот доход, который включает премиальные составляющие, безусловно, снизится на данном этапе. Мои сотрудники это отлично понимают и ещё в начале апреля я об этом их предупредил. Никто не ринулся искать другую работу. Мы такие же заложники обстоятельств и также плывём в этой лодке, как и все жители страны и региона. 

Клиент должен иметь возможность простые операции проводить со своего телефона или компьютера, а более сложные, где требуется индивидуальная консультация квалифицированного специалиста – в офисе банка. Я против полного обезличивания услуг для потребителя, человек – существо социальное и индивидуальное, хотя нас и пытаются сейчас на полтора метра дистанцировать. Не понимаю, как жить без обнимашек.

На что сегодня в условиях пандемии банки делают ставку? Выдача долгосрочных, краткосрочных кредитов?

 – Первая задача – обеспечение непрерывности деятельности. Давайте не будем забывать, что на рубль наличности приходится 200 рублей денег на счетах и картах, поэтому карты должны работать, банкоматы выдавать и принимать деньги, терминалы в магазинах и интернет-эквайринг должны принимать к оплате карты.

Вторая задача – объективно оценить текущие и будущие риски наших клиентов. Я лично созвонился с нашими крупнейшими клиентами и не для того, чтобы выслушать исповедь о том, что «всё пропало – гипс снимают», я задал один простой вопрос: «Что ты будешь делать в ближайший квартал и как тебе помочь, чтобы в этот квартал ты остался на плаву?». Не поверите, только одному из десяти потребовалось какое-то наше участие. Остальные вполне понимали, с чем столкнулись, и уже разработали свой план действий. Я искренне порадовался за зрелость и собранность моих клиентов. Тем, кому требовалась наша поддержка, мы уже помогли. Это то, что касается бизнеса. Что касается частных лиц, мы уже зафиксировали приток вкладов после их массового изъятия в начале апреля, а вот к кредитам люди стали относиться более осмотрительно, что свидетельствует о возвращении к сберегательной модели поведения. Думаю, она сохранится до конца осени.

Остановить экономику легко, запустить – намного сложнее. Хотя я не считаю, что мы остановили экономику полностью: отрасли, формирующие до 70% нашего ВВП, продолжали работать – это недропользование, часть транспортной отрасли, часть промышленности, образование, здравоохранение, государственный сектор, финансовый сектор.

Третья задача – понять, как будет двигаться экономика после снятия ограничительных мер, какие отрасли выживут, точнее, останутся в прежней модели работы, а какие претерпят изменения, как государство сумеет и сумеет ли устранить накопленные в «тучные» годы диспропорции и противоречия в экономике, как намерено поддержать восстановление пострадавших отраслей. То, что делается сейчас – это, скорее, тушение пожара, стратегических вещей по поддержке отраслей я пока не вижу. А от этого мы и будем ориентироваться в продуктовой и ценовой политике.

Если банк поставит задачу увеличить свою клиентскую базу за счёт послекризисного перераспределения клиентов – он будет давать более высокие ставки по вкладам и менее низкие по кредитным продуктам, если нет – будет наполнять свои сервисы дополнительным содержанием (программы лояльности, дополнительные предложения для своих верных клиентов и тому подобное).

Что бы вы посоветовали сейчас тем, кто имеет ипотеку? К чему готовиться? Что может стать спасательным кругом для тех, у кого ипотека, но им нечем платить? Как сохранить своё жилье и не остаться на улице?

– Нужно понимать одно: «плохие» кредиты всегда выдаются в «хорошие» времена. Банки это отлично понимают. Поэтому система принятия решения о выдаче ипотеки была крайне осторожной и не поддавалась рыночной эйфории. Банки учитывали, в том числе, и возможное снижение дохода своего заемщика. Ипотека – наименее невозвратный кредит, на каждую просроченную ипотеку приходится 20-25 простых кредитов, а к кризису банковская система подошла с соотношением около 5 копеек просроченных более 90 дней кредитов на рубль непросроченных. Рост просрочки будет «давить» на капитал банка, а это тревожный сигнал, поэтому, во-первых, ипотечные портфели банков де-факто более здоровые с точки зрения вероятности выхода на просрочку, во-вторых, если уж беда пришла, а заёмщик и его созаёмщик потеряли работу, выход простой – договориться об отсрочке и найти новую работу, а если работодатель задерживает зарплату, то, может, стоит найти другого работодателя? Текущая ситуация – это возможности, а не трагедия.

Андрей Коптеев 26.05.2020
Читайте также
Комментарии