Необъявленная война. Бутылочка пива вечером – алкоголизм?

Об алкоголизме у нас сегодня говорят много и охотно. И, казалось бы, всё, что могло быть сказано по этой теме, уже давно озвучено специалистами. Но и тут есть свои нюансы – когда говорят про алкоголь, рассуждают о чём угодно: о последствиях, о насилии под действием спиртного, о том, как будет выглядеть человек по итогу, в общем, о финале, который так или иначе ждёт злоупотребляющего. Но вот о том, как всё начинается, почему-то распространяются мало. И у тех, кто периодически выпивает, это вызывает вопросы из разряда: «Бутылочка пива вечером – это норма?», «У меня сильнейшее похмелье после застолья – я алкозависимый?» ZabNews решило ликвидировать этот пробел и разобраться в теме подробнее. А поможет нам в этом нарколог-психиатр краевого наркологического диспансера, врач высшей категории Александр Глушенков.

 

Накатим «по 5 капель»?

 

– Александр Анатольевич, когда заходит речь об алкоголизме, чаще всего говорят об уже клинических алкоголиках. При этом не секрет, что большинство россиян, в том числе и забайкальцы, не видят ничего страшного в том, чтобы выпить бутылочку пива после работы. Можно ли в данном случае говорить об алкоголизме? 

– Начнём с того, что ключевое слово тут «выпить». Человек принимает алкоголь, чтобы добиться определённого состояния, пусть лёгкого, но опьянения, которое многие в этом ключе называют «для того, чтобы расслабиться», но суть от этого не меняется. Так или иначе, это всё равно опьянение. Говорить однозначно о том, что человек, периодически выпивающий, является алкоголиком, мы не можем. Тут нужно смотреть на общую картину, осложнён ли у него анамнез. Речь сейчас даже не о том, были ли в роду у человека «махровые» алкоголики, тут зона риска сразу ясна. Вопрос в том, были ли у него в семье традиции трезвости, именно правильные традиции, когда трезвость воспринимается как норма. Понимаете, даже «застолье по случаю», когда на столе есть спиртное – это уже не трезвость. У ребёнка формируется мнение, что выпить иногда – это норма, сколько в данном случае норма, тоже зависит от поведения людей за столом. Все выпивают, всем весело, даже если кто-то выпил больше, его не осуждают, семейная же посиделка. И у ребёнка тоже появляется ощущение, что и так можно, ничего страшного. Или, скажем, то, с чего вы начали – та же бутылка пива, которую выпивает отец, придя с работы. Он не напивается до состояния сильного опьянения, но, опять же, ребёнок воспринимает такое поведение, как норму, а, значит, и для него в будущем в этом не будет ничего страшного. Важно и то, как протекала беременность, принимали ли мать спиртное, даже важно, курила ли она, не говоря уже о наркотиках. Каким рос ребёнок, как проходило его психофизическое развитие? 

Если в семье были трезвые традиции, в большинстве случаев человеку нечего опасаться. Другой момент, когда наследственность была отягощена, «традициями питья» в том числе. Запойным алкоголиком никто сразу не становится, как бы не обстояли дела в семье. Но нужно понимать, что переход из эпизодического к систематическому употреблению может быть очень плавным. То есть человек выпил, эффект достигнут, заметьте, эффект на начальной стадии приятный. И потом, когда пьёт, человек просто возвращается в это комфортное состояние. Организм закрепляет для себя это ощущение, формируется условный рефлекс из разряда: «нужно расслабиться – выпил – приятные ощущения». Я не говорю о том, что у того человека, в семье которого были трезвые традиции, не может возникнуть проблем, но ему проще возвращаться, потому что есть закреплённая норма трезвости. У тех, у кого традиция выпивать – нормы нет, по факту, человек начинает пить, и ему просто некуда возвращаться, не к чему. 

 

О безопасных дозах и опасном пиве 

 

– То есть получается, что даже небольшое количество алкоголя уже приоткрывает путь к алкоголизму, и безопасных доз нет? 

– Тут важно и количество, и качество, и даже обстановка, в которой человек выпивает. Сначала о качестве. На первом месте по опасности идут денатураты, потом спирты (медицинский, технический), далее суррогаты – те, что изготовлены в кустарных условиях, и в них высоко содержание сивушных масел; потом уже водка, коньяк и далее по снижению степени градуса. Более-менее безопасны те напитки, в которых низкое содержание алкоголя и много жидкости. Но тут встаёт вопрос количества. Выпив, скажем, 3 литра пива, вы догоните по количеству содержания спирта водку. И разницы никакой для организма не будет. 

Теперь вопрос, в каких условиях человек употребляет – есть ли повод, праздник какой-то, или он просто выпивает, потому что хочет выпить. Происходит ли это в компании близких и родных или же это не очень хорошо знакомые люди. А может быть человек делает это наедине с самим собой. В последнем варианте как раз раскрывается опасность пива. Во-первых, его можно выпить много, во-вторых, у всех алкогольных напитков есть культура потребления, и если водку, а мы сейчас говорим о самом начале пьянства, человек не будет пить в одиночку, то пиво можно выпить и без компании. То есть социально приемлемого повода у человек нет, он просто пьёт и «расслабляется». Организм начинает привыкать и постепенно доза увеличивается, а дальше могут пойти и другие напитки, покрепче, потому что со временем грань быстро стирается, а привыкание уже есть.

Ещё один важный момент – как часто человек выпивает. Алкоголь выводится из организма 7-10 дней. Если до этого момента человек выпивает ещё, то фактически «новый» алкоголь накладывается на тот, что уже есть. Это может не ощущаться физически, но по факту в организме человека алкоголь присутствует постоянно, а, значит, для психологического и физического состояния становится нормой.

Учитывая всё это – качество, количество, интервалы между употреблением, компанию, можно переходить к вопросу об относительно безопасных дозах, которые не повлияют на физическое состояние, но незначительно изменят психическое. Это два бокала вина или шампанского, или три рюмки водки. Не то и то вместе, а либо одно, либо другое. Важно при этом, что человек ест – чем лучше еда, тем безопаснее будет не злоупотребление, а употребление алкоголя. Опять же стоит оговориться, это всё в случае, если у человека нет патологий или обострения заболеваний. 

– Но бокалом-двумя редко у кого ограничивается употребление, даже если мы говорим о семейном застолье. Что вообще заставляет человека употреблять больше не только той относительной нормы, о которой вы говорили, но и в принципе напиваться до состояния невменяемости? 

– Ответ на вопрос кроется в самой причине пьянства – это получить определённое состояние. Когда человек в компании и выпивает, вступает в действие несколько факторов. Во-первых, традиции. «Праздник, торжество, как я могу не выпить», во-вторых, чем больше выпивает человек, тем больше у него изменяется сознание, он чувствует эйфорию и хочет усилить её. А механизм-то уже есть, организм помнит, что «выпил – стало приятно». Поэтому человек продолжает увеличивать дозу. Вместе с тем, чем больше выпито, тем сильнее падает самокритика. Человеку кажется, что всё нормально – он не так пьян, как есть на самом деле, а, значит, можно выпить ещё; ему весело, но будет веселее; он ведёт себя органично, никого не задевая; он может сесть за руль и доехать до дома; а, значит, проблемы нет. Но это всё иллюзия, «благодаря» которой человек пьёт всё больше и больше. Потеря критики к себе в этом вопросе – это ещё один из путей формирования алкозависимости. Алкоголь ведь относится к наркотическим веществам, а, значит, принцип действия один – сперва возбуждение, потом угнетение нервной системы. 

– Александр Анатольевич, я сталкивалась с таким мнением, что если на утро у человека нет похмелья, то он считает, что у него нет зависимости. 

– То, что большинство называет похмельем, таковым не является. Если человек встаёт утром, и ему плохо – у него болит голова, его тошнит и все сопутствующие симптомы, это значит, что он отравился продуктами распада алкоголя. Это тоже не есть хорошо, потому что говорит о потере критики к себе. То, о чём я говорил выше – человек выпил больше, чем может безболезненно перенести организм, руководствуясь какой-то из вышеописанных причин. Незнание чувства меры – это серьёзный звоночек. Но это не псевдопохмелье. 

Истинное похмелье – это болезнь послеобеденная или вечерняя. Человеку не так плохо физически, как после отравления, но он чувствует слабость, вялость, дискомфорт. С утра, по факту, он ещё пьяный, алкоголя в крови много. А потом, к обеду/вечеру он начинает расщепляться. Поэтому говорить о том, что, если вы утром не «помираете», значит, у вас нет зависимости, не верно. 

Есть ещё одно терминологическое заблуждение – запой. Человек, который пьёт, скажем, несколько дней, а потом, в силу каких-то обстоятельств (работа, отпуск закончился) выходит из этого состояния, находится в псевдозапое. Запой – это когда человек пьёт, ему плохо, но он не может выйти самостоятельно из этого состояния, только медикаментозно. Но что первый, что второй случай, это, естественно, плохо. Просто в последнем речь идёт уже о хроническом алкоголизме. 

Что было – не помню, но извиняюсь

 

– Есть и такое явление – потеря памяти на утро после застолья. Насколько серьёзен этот симптом? 

– В этом случае уже нужно крепко задуматься. Это явление входит в большой наркотический синдром. У человека сперва снижается память, а потом просто «выключается» от количества выпитого. Это ведь тоже не происходит по щелчку пальцев, нужно время для формирования такой патологии. Дело в том, что алкоголь ухудшает нервную проводимость, и информация просто не доходит до коры головного мозга. Потеря памяти после застолья – пример того, как алкоголь влияет на нервную систему, уничтожая мозг. 

– Какие есть стадии алкоголизма, и как человек может понять, что у него та или иная степень зависимости?

– Существует три стадии алкоголизма. Они весьма условны и «перетекают» друг в друга. Но есть определённые критерии. Первая стадия – это психологическая зависимость. То есть у человека периодически может возникать желание выпить. Но при этом нет физического дискомфорта. Вторая ступень – к психологический тяге добавляется и физическая. У человека падает настроение, он мрачный, подавленный, не может сосредоточиться. При этом алкоголь уже воздействует на внутренние органы или обостряет хронические заболевания – тут болит, там кольнуло, появились проблемы со здоровьем, которые раньше не волновали. На третьей стадии уже идёт атрофия головного мозга, изменяется поведение, предцирроз или цирроз, по лицу становится видно, что человек пьёт. При этом на третьей стадии человек пьёт мало, потому что организм уже не может перерабатывать алкоголь, а на второй стадии, наоборот, выпивает много. 

– Из какой стадии можно вернуться назад?

– Самое лучшее, это вообще не доводить до стадий, но, в принципе, при желании можно из любой. Другой момент, что в случае второй и третьей у человека уходит самокритика, ему кажется, что он ничего плохого не делает, что всё в порядке. Это как перетягивание каната – для того, чтобы перестать пить, нужно чтобы появилась самокритика, но алкоголь как раз и убирает это состояние. То есть пока человек продолжает, пусть и в небольших дозах употреблять, помочь ему сложно. Заставить человека бросить пить никто не может, можно его правильно мотивировать, но решение принимает он сам. Мы сейчас не говорим о тех, кому нужно медикаментозная помощь или принудительное лечение – это отдельный случай. 

 

Переезд на Читу-3

 

– Из разговора с вами напрашивается вывод, что потенциальные алкоголики почти все. Хотя бы потому, что тех традиций трезвости, о которых вы говорили в начале, нет в большинстве семей. 

– Обстановка действительно неблагоприятная, не только в Забайкалье, в целом по стране. Количество выпитого алкоголя превышает 15-18 литров на человека, а ведь сюда входят и дети, и старики, и те, кто не пьёт по состоянию здоровья. Это огромная цифра. На этом фоне количество трезвых людей выглядит ничтожно малым. Хотя буквально 100 лет назад была совершенно обратная картина. Выигрывали войну, отстраивали заново страну не алкоголике же! Алкоголизация населения – это необъявленная война. И выиграть её сложно хотя бы потому, что употребление алкоголя, как таковое, в обществе не осуждается. А это меняет ход мыслей и восприятие у человека, меняются приоритеты – на первое место выходит праздность, желание отдохнуть. Говорят, «вот, мне нужно выпить, расслабиться». По сути алкоголь – это платный способ расслабления, есть и бесплатный – например пробежка, занятие спортом, но тут ведь нужно прилагать усилия, а не все готовы на это пойти, вот вам и «бутылочка пива после работы». И, кстати, алкоголизм – беда не только России, в развитых странах та же проблема, только они не так критичны к себе, и статистики, подобно нашей, не ведут. Тот же «северный приём алкоголя», когда пьют стаканами, появился не в России, а в Скандинавии. Другое дело, что они потом после этого больше ничего не пьют, а в России это так не работает. Все видят «парадку», а «заднюю калиточку», из которой потом будут выносить, никто не замечает. 

У нас в крае и в стране сейчас сверхсмертность от алкоголя – при последней переписи населения было 167 миллионов человек, до крымской компании уже 141 миллион. Сколько ещё убыло, покажет перепись, которая пройдёт в скором времени. Не может же такое количество людей просто взять и уехать из страны. То же и у нас в Забайкалье – отток населения большой, кто-то действительно переезжает в другие регионы, но многие – на Читу-3. Вы пройдитесь по кладбищу, посмотрите на даты на свежих могилах, молодых очень много. Поэтому то, что происходит сейчас, я не могу назвать по-другому, как необъявленная война.

Анета Абрамченко 02.12.2019
Читайте также
Комментарии