Катастрофа жизни. Как повлияла спецоперация на журналиста ZabNews

Елизавета Медведкина
09 апреля 2022 г., 09:11

Уже больше месяца прошло с 24 февраля - дня, когда стало не до смеха. Новость о начале спецоперации на Украине повергла меня в шок. Но, как мне тогда казалось, ненадолго. Я за пару дней прожила все стадии до принятия ситуации - отрицание, гнев, торг, депрессию. Но мне это только казалось. 

В момент, когда я писала текст о первых санкциях, которые ввели некоторые западные страны против России, мне с каждой строчкой становилось всё яснее, на пороге какой ямы, если не пропасти, мы оказались. Осознание всего ужаса ситуации мёртвой хваткой ледяных пальцев впилось мне в сознание и душу. Мне стало страшно. В тот момент меня помогли удержаться на плаву два правила, которым учат в школе на уроке ОБЖ (действительно полезный предмет). Первое - сохранять спокойствие и не поддаваться панике и второе – не быть частью толпы, а то затопчут. 

С холодным спокойствием смотрела на тех, кто покупает продукты и товары первой необходимости впрок, слушала и мотала на ус рассказы тех, кто жил в девяностые, анализировала свои финансовые возможности и составляла список того, что мне действительно нужно купить, пока оно не стоит, как почка на чёрном рынке. 

Если меня что-то интересует, я буду потреблять информацию с жадностью маньяка. Что ж, эта черта моей личности в том числе подтолкнула меня к краю эмоциональной ямы, в которой я нахожусь сейчас. Стало очень много аналитического контента, посвящённого теме спецоперации, психологического состояния и последствий этих событий. Я смотрела, читала, слушала всё это в течение рабочего дня. И я делала тоже самое после. Как губка впитывала весь негатив 24 на 7, осознавала, делала выводы и глубже проваливалась в пропасть бессилия. Бессилия, потому что не все люди отказались выходить из своих информационных пузырей, снимать розовые очки, стереть вековую пыль с мозгов и понять, в какой реальности очутились. 

Самым больным ударом стало состояние близких мне людей. Мою точку зрения восприняли в штыки, не хотели слушать мои доводы и, как под копирку, повторяли слова людей из новостей. Предположили, что мне промыли мозг и что я состою в секте. Честно, по ощущениям в этот момент я умерла внутри. Мне стало очень больно. Тогда сложилось отчётливое впечатление, что мы будто говорим на разных языках, живём в разных реальностях. «А ведь они не одни, кто смотрит на ситуацию так», – вкрадчиво резюмировал мой внутренний голос. Тогда же меня настигло понимание того, какая я, как один журналист, который придёрживается политики независимости, кроха по сравнению с информационными махинами, к которым прислушиваются миллионы. 

... 

Что теперь? Я выгорела. Я устала. По ощущениям март был не 31 день, а год. По ощущениям, меня перемололо и вывернула наизнанку, высосало всё тепло из моей души. 

Итогом моей осознанности стало полное истощение. Когда я не на работе или учёбе, я просто выпадаю в информационный вакуум, отключаю голову и просто занимаюсь рутинными домашними делами. Уборка и мытьё посуды прекрасно помогают отвлечься и немного отдохнуть. Спасибо за этот совет российскому политологу Екатерине Шульман.

Несмотря на всё, что прожила и прочувствовала, я не приняла ситуацию. Вернее, не смирилась с ней. Во мне живёт и клокочет ярость. Ярость от бессилия, ярость о того, что люди не могут просто договорится друг с другом, ярость от ощущения, что всё летит в пропасть, ярость от потока лжи и ненависти, от того, что кто-то пытается перетянуть на себя внимание, ярость от хаоса, в который в одно мгновения превратилась жизнь.

Теперь она даёт мне силы. Но и за это пришлось заплатить – я больше прежнего раздражаюсь, злюсь. Но стала меньше ругаться матом, потому что это уже не имеет смысла. Катастрофа жизни - это катастрофа жизни, и этим всё сказано.

Фото на превью: Яндекс.Дзен

Читайте также